}

Неизвестные страницы епархиальной истории

В июне 1926 г. митрополит Сергий (Страгородский) назначил на Свердловскую кафедру архиепископа Корнилия (Соболева). Приведем краткие биографические сведения. Гавриил Гавриилович Соболев родился в 1880 г. под Выборгом в семье священника. В 1900 г. окончил Петербургскую духовную семинарию. В 1902 г. принял монашество с именем Корнилий и 28 сентября был рукоположен в сан иеродиакона. В 1903 г. рукоположен в сан иеромонаха. В 1904 г. окончил Петербургскую духовную академию и был назначен членом Урмийской духовной миссии в Персии. С 14 августа 1907 г. - преподаватель Тифлисской духовной семинарии. С 20 августа 1909 г. - преподаватель Петербургской духовной семинарии. С 25 августа 1910 г. - инспектор той же семинарии. 1 ноября 1911 г. возведен в сан архимандрита и назначен ректором Тульской духовной семинарии. 17 сентября 1917 г. был хиротонисан во епископа Каширского, викария Тульской епархии. С 1920 г. он епископ Новосильский, викарий Тульской епархии. С 1921 г. - епископ Вязниковский, викарий Владимирской епархии. В 1923 г. арестован и сослан на 3 года в Зырянский край. В 1926 г. некоторое время - епископ Владимирский и Суздальский. Возведен в сан архиепископа. С июня 1926 г. - архиепископ Свердловский и Ирбитский.

Осенью 1926 г. ряд епископов, близких к митрополиту Сергию, приняли решение об избрании нового Патриарха путем опроса и сбора подписей большинства православных иерархов. Кандидатом выдвигался митрополит Казанский Кирилл (Смирнов). В ноябре, когда уже было собрано 72 подписи, начались аресты. Инициатором и одним из первых подписавших «Акт об избрании Патриарха» был архиепископ Свердловский Корнилий. В декабре он был арестован органами ОГПУ и этапирован в Москву. С этого времени и до самой смерти владыка Корнилий находился то в заключении, то в ссылке. Cначала на Соловках, затем на поселении в Казанской области, а в 1933 г. - в Нарымском крае Западной Сибири, где и принял кончину 16 апреля 1933 г.

Обстоятельства кончины подробно изложены в приведенных ниже документах (орфография сохранена).

Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Заместителю Патриаршего Местоблюстителя Митрополиту Сергию, Нижегородскому

Рапорт

Настоящим почтительнейше имею долг сообщить Вашему Высокопреосвященству, что Архиепископ Свердловский Корнилий (Соболев) сего года 16 апреля, в первый день Святой Пасхи, волею Божию, как истинный христианин и архипастырь, скончался. Отпетие, по чину пасхальному, было мною совершено с 6 протоиереями и иереями в доме, в его квартире, погребен на общественном кладбище, в ряду преждепочивших: одного протоиерея, 2-х иереев и 1 иеромонаха, проживавших в селении Тымском Каргосокского района Нарымского округа Западно-Сибирского края в качестве высланных из Российских пределов.

24 апреля 1933 г.
Смиренный Иоанн, Епископ Рыбинский.

 

Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Заместителю Патриаршего Местоблюстителя Митрополиту Сергию, Нижегородскому

Докладная записка

Смерть архиепископа Свердловского Корнилия произвела удручающее впечатление не только на лиц духовного звания, обитающих в селе Тымске в качестве ссыльных в большом количестве (нас духовных, как ныне называют «культслужителей», свыше 100 человек), но и на все население, которых насчитывается около 90 хозяйств, или домов, потому что причина смерти было «мученичество».

Владыка Корнилий, стоявший строго на канонических правилах святоотеческих, был истый архиепископ как сам к себе лично, так и по отношению других протоиереев и иереев. Был прост, доступен для всех, грядущих к нему за советами не отвергал, а всегда и во всех недоумениях был советник благий, руководитель и неусыпный молитвенник. Будучи сам хорошо осведомленный в законодательных правилах, в учении святоотеческих руководствах к пониманию священного писания и всего, что ведет ко спасению, он был незаменимый собеседник со всеми к нему обращающимися. Он не брал на себя роль правящего, но как руководитель указывал пути, какими должны воссоединяться отпавшие и заблудившиеся по тем или иным причинам от истинной православной церкви.

Были у него и особоприближенные - это его духовник, простой, многоученый и великий, можно назвать подвижник, а другой - кафедральный протоиерей г. Златоуста о. Гавриил Серженко, начитанный и довольно развитый труженик на ниве Христовой. Но как часто бывает, где развивается добродетель, там и не дремлет злоба. Были и враги у архиепископа Корнилия и упрекали его, что де он, будто бы, берет роль правящего над духовенством села Тымского: одних запрещает в священнослужении, а других прощает, принесших покаяние духовнику, по его, архиепископа Корнилия, указанию о что будто бы один смельчак запрашивал канцелярию Священного Синода, что при Вашем Высокопреосвященстве.

Владыка Корнилий знал, что делал, он был только советчик, но в административную роль правящего не вторгался. Словом был мудр, строг к себе, что требовал и от лиц, обращавшихся к нему и желавших быть с ним в молитвенном общении. Но не это сократило жизнь Владыки и причинило ему мученическую кончину. Как я сказал выше, что Владыка не уклонялся от грядущих к нему, а шли к нему не только за советами, но шли и за получением милостыни. Архиепископ был щедродатель, вследствие чего прослыл за богатого. Это щедродательность и погубила его. Под видом просителя милостыни к Владыке вечерней порой пробрался «злодей», родом татарин, очевидно, раньше пользовавшийся подачками милостивца, но это все казалось ему, очевидно, мало, а захотел разбогатеть разом и, как видно, войдя в квартиру Владыки, накинулся на него с ножем и нанес ему более 8 ран в лицо и голову. Две раны, как оказалось потом, были с проломом черепа. Владыка упал без чувств, «злодей», очевидно, предполагал, что окончательно покончил с ним, обшарил карманы, захватил один чемодан с ценными вещами и скрылся. Стук падения тела произвел смущение в отделении хозяев, они поторопились выйти из своего помещения, увидели непорядок и темноту в квартире, наружная дверь была отворена, побежали известить приближенного Владыке протоиерея Серженко, который имел свою квартиру недалеко от квартиры Владыки. В это время Владыка, очевидно, пришел в сознание и запер квартиру, так что когда о. Серженко пришел, то стучал в квартиру. Это передавал протоиерей о. Гавриил, но Владыка, окликнув: «кто это», - не хотел принимать его, ответил, что он споткнулся в потемках и ничего более. Но о. Серженко, предчувствуя неладное, не ушел, а остался на половине хозяйки. Владыка последнее время, около месяца, или более, жил в квартире один, а днем к нему приходили помогать готовить пищу, топить печку и носить воду и дрова. Так вот, через полчаса, или менее, Владыка через стену попросил позвать о. Серженко, который незамедлил явиться, а за это время был и другой помощник приглашен. По их рассказам, лицо Владыки было все залито кровью, на полу была лужа крови. О. Серженко пришел в ужас и спросил: «Вы, Владыко, видите-ли? Ведь Ваши глаза-то залиты кровью?!» Тотчас послали за фельдшером - врача в Тымске нет, а есть в Каргоске, в районе, более 60 верстах расстоянии. Была сделана перевязка, промывка, все это наскоро, вот и не могли досмотреть проломы черепной кости, очевидно, через них проникла кровь на мозговую оболочку и она-то и причинила смерть Владыке. Сам Владыка переносил страдания терпеливо, ни единого стона, когда зашивали раны, осматривали и промывали их, разве едва-едва жаловался на боль в голове. Температура все время была повышенной. Во все время болезни до смерти почти, сам Владыка ходил, конечно при провожатом, на перевязку, сам на Вербное и первые дни Страстной седьмицы совершал на дому богослужение, а в Великий Четверток Литургию и вечером Стояние, читал 12 Евангелий и канон трипеснца. Можно предполагать, какие страдания переносил, бодрился и говорил, что-де он боли не ощущает, а у самого голова была залита кровью. И только в Великий Пяток температура повысилась так сильно, и к вечеру лишился сознания и перестал говорить, и уже не говорил до смерти. Таким образом почти месяц страдал и за это время несколько раз исповедовался. Духовник часто просиживал у его постели, и они вели душеспасительную беседу. Преступник был схвачен наутро после злодейства. На допросе Владыка отказался обвинять его в чем бы то ни было, и следователь только потому вел следствие, что у злодея были отобраны вещи Владыки, и тогда только Владыка отчасти рассказал, как было дело. Преступник, как передавали, приговорен к высшей мере наказания, так как уже не первое подобное злодеяние им совершено в короткое время.

На всю жизнь останется памятным мученическая кончина Владыки, его твердость и терпеливое перенесение страданий. Все не только духовные, но и граждане удивляются великой духовной мощности и силе духовной Владыки. Память ему вечная и да упокоит душу его Господь Бог в селении праведных.

1 мая 1933 г.
Иоанн, Епископ Рыбинский.

 

Письмо на Урал, архиепископу Ирбитскому Макарию, временно управляющему Свердловской епархией:

Ваше Преосвященство, Преосвященнейший Владыка!

Сообщаю Вам, что Пасху встретил домашним молением вкупе трех собратий. Был приглашаем на пасхальную службу Архиепископом Корнилием, но Бог судил иначе, о чем и изложу вкратце. Я, кажется, писал, что здесь находится Владыка Корнилий. Я к нему заходил каждый раз, как бывал в Тымске. Сколько задушевных и полезных бесед и наставлений в памяти осталось, но вот произошел трагический или, вернее сказать, кошмарный случай. Причина смерти - избиение, а именно: покойный Архиепископ Корнилий был осторожен всегда в приеме посетителей и в известные часы, но видно, так суждено. Вечером к нему постучался субъект - личность из среды оборванцев - уголовников, рецидивистов, попросил милостыню, владыка, видимо, всегда давал им что-нибудь, так и в этот раз также хотел дать ему картошки и пошел за ней, не закрыв дверей, когда наклонился, чтобы достать картофель, в это время ему нанес несколько ран на голове, каким орудием - владыка сам не знает, так как был сразу лишен чувств. Положение кошмарное, кровь, раны головные и сильные. Благодаря крепкой натуре - здоровью, как у Владыки, только такой человек способен перенести все. Во время болезни я и о. Мансветов часто посещали больного, до чего он был человек крепкий, терпеливый. Несмотря на сильные головные боли, никак не сознавая, что чувствует себя плохо, говорить ему было запрещено, так он нас просил что-нибудь рассказать, а «я, говорит, слушать могу». Болезнь уже как будто стала проходить. «Пасхальную службу, - говорит, - буду служить сам», и приглашал нас, так как кроме нас с о. Павлом и Златоустовского протоиерея больше никого не будет. Накануне в Великую Субботу мы пришли утром в Тымск и, увы, получаем известие, что Владыка находится в бессознательном положении. Являемся - и действительность налицо. Обращались к нему с вопросом: «Владыка, мы к службе пришли, узнаете ли нас?» Но так ничего не смогли добиться, смотрит, но не говорит ни слова. Ну, что поделаешь, простились и пошли восвояси с великой печалью в сердце. Надеясь на свой крепкий организм, натуру, владыка, в Великий Четверток служить начал сам, прочитал сам все 12 Евангелий, антифоны, в Пятницу же сам все приготовил необходимое для пасхальной службы. «Ну, говорит, теперь кажется, все готово». И вот после всего этого печальный финал, видимо, пересилив себя, последовало кровоизлияние в мозг, и в 3 часа дня в первый день Пасхи скончался. Вечная память, наш добрый уважаемый Архипастырь. Отпевал епископ Иоанн.

16 мая 1933 г.
иерей Григорий.

 

Епископ Иоанн (Троянский) расстрелян 4 сентября 1937 г.

В 2000 г. Архиерейским собором Русской Православной Церкви причислен к лику святых.

Священник Павел Мансветов расстрелян в 1937 г. Судьба протоиерея Гавриила Серженко и священника Григория неизвестна.

 

Материал подготовил  протоиерей Валерий Лавринов

Версия для слабовидящих

Контакты

Адрес: 636751, Томская область, Каргасокский район, с. Тымск, ул. Кедровая, 3б
 
Телефон/факс: +7 (382-53) 3-51-88
 
E-mail: timsksp@rambler.ru
 

 

с. Тымск

В России, на ее дорогах
Деревень прекрасных много,
Но Тымск родной, душой воспетый,
Навеки посреди планеты!
 
Тымск для нас стал полюсами,
Куда всегда под парусами
Нестись и мчаться мы готовы,
Чтобы повстречаться снова!
 
Он из всех российских сел
Всех красотою превзошел,
Нам снятся на любых чужбинах
Его пески, его рябины,
 
Он наш! Единственный для нас!
Он память сердца, радость глаз!
Он наша радостная хмель,
Гнездо родное, колыбель!
 
Думаю: наш Тымск родной
Не только у меня одной
Вызывает и волнение,
И к поэзии стремление!
 
Думаю: не я одна
Тымск любить обречена!